• 16.10.2021 18:13

ТЕХНОСФЕРА РОССИЯ

Производство Наука ИТ ВПК Импортозамещение

Расширенное заседание думского комитета по информационной политике 27 мая с участием двух российских министров и множества экспертов высокого уровня было посвящено проблемам цифровой безопасности детей. В ходе дискуссии разгорелись нешуточные страсти.

Зачем учить цифровой грамотности?

Онлайн с годами отвоёвывает всё большее место в нашей жизни. Помимо очевидных «светлых» сторон в виде удобства и новых возможностей, этот новый мир таит в себе немало опасностей, особенно для доверчивых и неопытных представителей молодого поколения. По данным главы думского комитета по информационной политике, ИТ и связи Александра Хинштейна, четыре школьника из пяти когда-либо сталкивались с опасностями в интернете (оставшиеся 20 процентов, видимо, просто об этом не догадываются – прим. автора). Поэтому, как считают парламентарий и его коллеги по комитету, в школьную программу необходимо ввести специальный курс цифровой грамотности.

Для этого предлагается создать межведомственную рабочую группу на базе министерств просвещения и цифрового развития с участием различных экспертов и «всех заинтересованных сторон». По словам Хинштейна, здесь необходимо соединить воедино две важные составляющие: компетенции экспертов в сфере ИТ-индустрии  и наработки педагогов в сфере разработки школьных программ.

Нравится нам это или нет, современные дети проводят со смартфонами практически весь день. При этом родители далеко не всегда в курсе, чем конкретно занят в интернете их ребёнок.

Как заметил Александр Хинштейн, проще всего было бы отобрать у детей смартфоны. Но этот путь неконструктивен: лишившись гаджета, ребёнок останется и без колоссальных возможностей, которые открывает интернет. Поэтому парламентарии предлагают встать на путь просвещения: ввести уроки цифровой грамотности и объяснять детям, что такое фейк, зачем нужен фактчекинг, что представляют собой элементарные правила цифровой гигиены, как распознать кибермошенников и так далее.

Гендиректор компании «Диалог» Алексей Гореславский отметил, что важно также объяснять детям и более простые вещи: например, как играть в цифровую игру, чтобы у родителей с банковской карты не снялись деньги, или, скажем, как придумать пароль, который никто не сможет подобрать.

По мнению главы Минцифры Максута Шадаева, половину уроков, на которых преподаются основы безопасности жизнедеятельности (ОБЖ), нужно отдать под формирование навыков безопасной работы с цифровыми технологиями. Кроме того, по мнению министра, нужно дать возможность школьникам изучать азы программирования (дело нужное, но почему нельзя посвятить ему уроки информатики? – прим. автора).

В свою очередь, министр просвещения Сергей Кравцов отметил важность формирования цифровой образовательной среды и призвал «окружать детей позитивным контентом». Для этого Минпросвещения привлекает ведущие ИТ-компании, которые создают в сети различные «развивающие и полезные проекты». Что же до создания курса по цифровой гигиене, министр поддерживает идею, но понимает, что внедрять такой курс для школьников можно только после того, как в теме разберутся учителя.

Как считает руководитель школы программирования «Алгоритм» Андрей Лобанов, можно пойти дальше и попробовать увлечь школьников цифровыми профессиями. Эксперт уверен, что научившись программировать, дети перестанут смотреть видео в ТикТоке и начнут «проводить время с пользой» и разрабатывать приложения для различных операционных систем.

Словом, необходимость внедрения специальных занятий по ИТ-безопасности признали все. Судя по дискуссии, оставалось лишь решить, в какой предмет их вводить, чтобы не обременять школьников дополнительной нагрузкой. Из прозвучавших предложений можно вычленить упоминавшийся выше курс ОБЖ, а также предмет «Технология и дизайн». Кроме того, прозвучали предложения оставить курс цифровой грамотности факультативным или вводить его постепенно, проведя апробацию в пилотных регионах.

Словом, обсуждение выглядело бы вполне традиционным для схемы «инициатива парламентариев – обсуждение с экспертами – подготовка законопроекта», если бы не выступление члена президентского Совета по правам человека, руководителя компании «Крибрум» Игоря Ашманова, увидевшего происходящее в несколько ином ракурсе.

Манипуляции в интересах бизнеса?

По мнению Ашманова, в дискуссии произошла явная подмена понятий. Начав с безопасности детей, эксперты плавно перешли к цифровой грамотности, дальше – к навыкам и компетенциям, а в итоге – почему-то к цифровизации образования.

Игорь Ашманов призвал не смешивать совершенно разные понятия. Если о безопасности в ИТ-сфере со школьниками говорить нужно и важно, то учить их «нажимать на кнопки на бытовой технике» смешно: они сами с лёгкостью учат этому своих бабушек.

Обучение программированию , как считает эксперт, имеет отношение скорее к профориентации, чем к безопасности. Учить цифровой грамотности молодое поколение тоже ни к чему, а вот о чём стоит рассказывать, так это о рисках, которые их ждут в неконтролируемом пространстве, которое представляет собой интернет. Впрочем, как считает Ашманов, обеспечивать безопасность в этом аспекте – во многом задача государства, а не школьных педагогов. Нужно ловить негодяев, открывающих в соцсетях группы сомнительной направленности, предугадывать их действия и так далее.

А вот грядущее формирование «цифровой образовательной среды», анонсированное министром просвещения, эксперта тревожит не на шутку. Он уверен, что цифровизация образования не только не решает проблему безопасности детей, но и несёт дополнительные риски. Скажем, публикация образовательного контента в ТикТоке, о которой упоминал кто-то из экспертов, по-своему опасна: выпустить ролик, который будет интереснее для школьника, чем видео его кумира, собравшего миллионы подписчиков, очень сложно, если вообще возможно. Между тем они будут находиться в одном клике друг от друга, так что удержать ребёнка «позитивным контентом» может и не получиться.

«Цифровизация не связана с безопасностью! – заявил Игорь Ашманов. – Более того, она её ухудшает!»

По мнению эксперта, степень цифровизации школ нужно обсудить с родительским сообществом и принимать подобные решения только убедившись, что родители школьников с ними согласны.

При всех кажущихся плюсах цифровизации обучения риски, как считает Ашманов, перевешивают. И риски эти весьма разнообразны: от серьёзных проблем со здоровьем, включая испорченное зрение, до резкого падения качества образования. Ведь даже информатику, по словам Ашманова, первые несколько лет нужно преподавать «на бумаге», поскольку информатика – это не столько умение пользоваться стандартным программным обеспечением, сколько умение алгоритмически мыслить.

Игорь Ашманов отметил одну существенную деталь: в списке приглашённых на заседание фигурировали представители различных отечественных ИТ-компаний, но не было ни медиков, ни психологов, ни представителей родительских объединений. Между тем, как считает эксперт, провести опрос и выяснить отношение общества к цифровизации образования было бы отнюдь не лишним.

По мнению Ашманова, цифровые гиганты – Сбер, Яндекс, Mail.ru Group, представители которых вошли в рабочую группу, разумеется, заинтересованы в цифровизации школ, потому что видят в ней перспективы для развития своего бизнеса. «У бизнеса свои интересы, а в рабочую группу нужно включить ещё одного участника: общество», – заключил эксперт.

«Мы не обсуждаем состав рабочей группы, а говорим о подходах, – попробовал возразить Александр Хинштейн. – Никто не собирается никуда тащить детей насильно. Если родители скажут, что они не хотят, чтобы их дети знали, что такое фактчекинг, мы ничего навязывать не будем».

«Ну вот, Вы снова манипулируете, – парировал Ашманов. – Родителей надо спрашивать, хотят ли они, чтобы их дети по 10 часов сидели за компьютером».

В общем, дискуссии не вышло, а стороны остались при своём. Разговор прошёл на повышенных тонах и с переходом на личности, в результате чего видеозапись заседания с сайта Думы быстро пропала (зато, разумеется, тут же всплыла в соцсетях: видимо, в Госдуме про информационную безопасность тоже понимают не всё – прим. автора).

Какие-то опросы при подготовке законопроекта, если до этого дойдёт дело, конечно, проведут. Но будет ли кто-то принимать результаты во внимание? Как рассказал Игорь Ашманов, в Совете по правам человека уже была неприятная история с опросом ВЦИОМ. Эту организацию попросили провести опрос об отношении граждан к социальному рейтингу, однако через некоторое время получили ответ, что итоги опроса публиковать нельзя, поскольку они не вяжутся с общим трендом в сторону построения цифрового государства.

Спросят ли общество?

Противники позиции Игоря Ашманова наверняка укажут на возраст эксперта (ему 59 лет) и будут утверждать, что он безнадёжно отстал от жизни и отрицает очевидное.

С другой стороны, за последние годы родители, хлебнувшие «дистанционного образования», практически хором твердят, что такое «обучение» идёт школьникам только во вред. Не говоря о том, что для дистанционного обучения приходится оплачивать интернет, покупать компьютеры и гаджеты, да ещё и кормить детей, и следить за ними. Наверное, в идеале понятие «цифровая образовательная среда» подразумевает не только непрерывное сидение за компьютером, просмотр образовательных программ и общение с учителем по видеосвязи. Но на деле вся эта цифровизация именно так и выглядит: традиционные форматы обучения рушатся, а с новыми пока всё напряжённо. Плюс вред здоровью.

Конечно, если школьников рассадить по домам, обеспечив интернетом, можно и сократить учителей, и сэкономить на школьных автобусах, и дать заработать ИТ-гигантам, производящим «позитивный контент». Но разве этого все ждут от системы образования?

На наш взгляд, существует и ещё один важный аспект, связанный с вынужденной цифровизацией всего и вся. Общаясь с роботами или пытаясь найти ответ на нужный вопрос на том же портале госуслуг, человек вынужден приспосабливаться и мыслить по заложенным в систему скриптам, а значит, в каком-то смысле ограничивать свободу мышления. А человек слаб: как только он начинает мыслить скриптами, отключается критическое мышление (за редким исключением, которое, как известно, подтверждает правило). Хочется спросить: какова всё-таки конечная цель «цифровых» преобразований? Чего добиваются от общества?

Кстати, именно этим всегда отличалось классическое образование от образования поколения ЕГЭ. Вместо умения принимать решение при дефиците информации нынешних школьников учат алгоритмам: вот пример задачи, а вот алгоритм её решения. Возможно, такой подход оправдан, когда нужно научить простым операциям большое количество людей. Но умение мыслить нестандартно и эффективно действовать в неопределённой ситуации, которое всегда было сильной стороной наших граждан, развивается только в «человеческом» формате обучения, какие бы «умные» алгоритмы ни закладывались в учебные программы.

А мнение общественности, вообще говоря, давно известно без всякого ВЦИОМа, достаточно заглянуть в любой родительский чат. Вопрос лишь в том, захотят ли это мнение принимать во внимание. Прогноз неутешительный: за круглым столом в Госдуме было много экспертов, однако Ашманова никто не поддержал. 

P.S. В развёрнутом репортаже о заседании, опубликованном на персональном сайте Александра Хинштейна, никаких упоминаний о позиции Игоря Ашманова нет.

Материал предоставлен к публикации порталом profiok.ru (Центр экономического развития и сертификации — ЦЭРС ИНЭС)
ПОДЕЛИТЬСЯ В СОЦСЕТЯХ: